Мед отборный??? Записи и рассуждения Медолюба - Часть 1

Работу на пасеке я заканчиваю обычно в ноябре, а затем убираю пчел на зиму и отправляюсь, как говорилось раньше, в Москву «за песнями». И главные песни для меня, пчеловода, были в магазине «Пчеловодство», что на Ленинском проспекте, и в павильоне «Пчеловодство», что на ВДНХ (ныне это ВВЦ — Всероссийский выставочный центр). В магазине «Пчеловодство» я подкупал необходимый мне для работы инвентарь, ну а на ВДНХ направлялся главным образом для того, чтобы поинтересоваться, что нового изобрели за этот год мои коллеги-пчеловоды, какие новые ветры повеяли над отечественными пасеками. И действительно, павильон «Пчеловодство» на ВДНХ до самого последнего времени оставался выставкой достижений пчеловодов-старателей.
Увы, времена изменились, и теперь павильон «Пчеловодство» на бывшей ВДНХ больше походит на торговые ряды колхозного рынка — теперь вам здесь предлагают наперебой самый разный мед, доставленный в столицу с Дальнего Востока и Алтая, из заповедных урочищ Воронежа и с берегов Кубани. Словом, шумит теперь на месте вчерашней выставки ярмарка.
Вначале эта ярмарка, и вправду, предлагая вам мед, точно указывала, где именно этот мед собран пчелами. И говоря о меде, доставленном из заповедных урочищ Воронежской области, я никак не шутил — был тут и такой мед, да еще эти урочища-пастбища для пчел указывались так точно, что их можно было отыскать на карте. Словом, такой мед не был никак анонимным — ответственность за него несло определенное географическое пространство.
Помню я тут и продавца башкирского меда. Это был коренной житель Башкирии — по крайней мере, о славном башкирском меде с ним можно было серьезно поговорить. И этот башкирский мед, который продавали в павильоне «Пчеловодство», вызывал у меня уважение.
Но времена менялись дальше и менялись к худшему. И совсем скоро я уже не встретил в павильоне «Пчеловодство» ни башкирского меда с его грамотным продавцом, ни меда, собранного с конкретных урочищ Воронежа. Ярмарка шумела, но мед терял свое лицо, становился анонимным и теперь конкурировал друг с другом, видимо, только списками трав, с которых тот или иной мед был якобы собран: у меня, мол, мед с донника, а у меня с гречихи, возьмите мой — у меня с лугового разнотравья, да еще с клевера…
Не отличалась ничем от описанной ярмарки и торговля медом, открытая еще в одном павильоне ВВЦ. Здесь тоже выбор меда покупателями шел только по спискам трав, якобы принимавших участие в создании выставленных теперь на продажу медов. Одни покупатели пробовали мед липовый, другие — мед с чабреца, а чуть живая старушка обращалась и к продавцу, и к коллегам-покупателям с вопросом: «Я вот хочу весеннего меда с акации. Я брала уже такой мед, но он у меня скоро закис. А ваш тоже закиснет?»
Продавец молчал, не подсказывали ничего нужного и коллеги-покупатели, и тогда я попытался успокоить растревоженную бабушку: мол, так и так, милый вы человек, ваш мед закис не потому, что он весенний, с акации, закиснуть может любой мед, если он содержит в себе больше положенного воды… А случиться такая беда может по двум причинам. Тогда, когда ваш мед долго находится в сыром помещении, мед — продукт гигроскопичный, он легко принимает влагу со стороны… «Нет-нет, — возразила моя старушка, — он у меня стоял в шкафчике, а там очень сухо, и дома у нас сухо — нарезанный хлеб тут же сохнет». «Тогда причина вашей беды в другом — в купленном вами меде уже было много влаги. Так что, скорей всего вам продали незрелый, не доведенный самими пчелами до кондиции, продукт. А такой незрелый мед очень просто произвести на любой пасеке. Некогда тебе ждать, когда пчелы выпарят из нектара лишнюю влагу и запечатают готовый мед восковыми крышечками, вынимаешь ты из улья мед незапечатанный — вынимаешь медовые соты без восковых крышечек. Вот и получается продукт, который очень скоро может закиснуть, так как содержит излишки влаги».
Закончил я первую часть беседы-объяснения, а там и задал старушке конкретный вопрос:
— А у вас закисший мед еще остался?
— Остался-остался, — снова забеспокоилась моя собеседница.
— Тогда поступите так: нагрейте свой закисший мед градусов до 60 и подержите при такой температуре с полчаса. И если ваш мед до конца не испорчен, брожение прекратится. Только нагревайте, конечно, не прямо на огне, а устройте водяную баню.
— А как же не ошибиться теперь при покупке? Как узнать заранее, что мед не закиснет?
Что я мог ответить своей собеседнице здесь, на рынке, где каждый продавец только расхваливал свой продукт? Кто признается вам, что мед у него незрелый? Да и знает ли сам продавец-посредник (а не пчеловод — хозяин меда), что именно он продает?
Но выручать старую и, видимо, не очень богатую женщину, которая, судя по всему, покупала мед именно для лечения и верила в мед как в сильное спасительное средство, надо было в любом случае, и тут на помощь мне пришла небольшая афишка-рекламка над одним торговым местом: «Мед отборный. С пасеки председателя областного общества пчеловодов…». А далее следовали фамилия и инициалы пчеловода, поставившего на продажу свой мед.
Что такое мед отборный? И как это понимать? Этого я не стал объяснять своей собеседнице, озабоченной сейчас только тем, чтобы снова не ошибиться и не купить мед, который вскоре закиснет. Я только предложил ей поинтересоваться медом именно здесь, где продают мед не анонимный, где указано имя пчеловода, который, судя по всему, своим именем гарантирует качество продукта и готов нести за него ответственность.
К счастью, мы отыскали здесь, среди отборных медов, произведенных на пасеке конкретного пчеловода, такой, какой понравился моей новой знакомой. И хоть стоил этот мед чуть-чуть дороже остального ширпотреба, но все мы: и продавец, и покупатель, и я —- невольный консультант на общественных началах, — остались довольными после этой встречи.
Как хорошо, думалось мне тогда, что среди шумной рыночной и чаще всего беспардонной суеты встречаются вдруг и ответственность за качество продукта, и сам высококачественный продукт. Если бы так да во всей торговле медом такие вот торговые марки с авторитетом и ответственностью… Тогда бы уже сама торговля не допустила к покупателю не только мед-сахар, но и мед недозревший, который обычно и производят пчеловоды-торопыги.
Конечно, не у каждого пчеловода хватит сил вывезти свой мед на столичный рынок — это хорошо, когда у тебя десятки ульев, когда медом с твоей пасеки можно залить десятки бидонов. А если держать всего восемь—десять, много — пятнадцать ульев? Да, такая небольшая пасека уже не выдержит даже транспортных расходов.
А тогда, может быть, поступить иначе? Пусть торговой маркой будет не имя пчеловода, а имя самой фирмы, которая закупает мед по малым пасекам и доставляет его покупателям. И всего-то ничего надо для такой авторитетной торговли: принимаешь мед у пчеловода, проведи анализ, определи: 30 мед это или мед-сахар, установи, много ли в меде пади, какое количество влаги в продукте. Ну а там и еще что-то можно проверить. И все это очень несложно, все это делается прямо на месте при помощи небольшой походной лаборатории. И, конечно, после анализов посмотри пасеку: как содержит пчеловод своих пчел, чисты ли ульи, не запачканы ли выделением пчел медовые рамки. И если и тут все в порядке — то вези мед на рынок и гарантируй его высокое качество.
Ан нет — нынче у нас пока все иначе. Скупают мед у пчеловодов подчас люди совершенно необразованные по части пчеловождения, берут все, лишь бы заплатить поменьше. И, конечно, никаких анализов на месте не проводят.
Говорят, что какие-то анализы продавцу меда в конце концов надо провести и только тогда, мол, выдадут тебе бумагу на право торговли… Люди милые, верите ли вы сегодня каким-то бумагам? А если еще верите, то прислушайтесь к моим словам… Я никогда не торговал на рынке медом, а потому сам никогда не получал никаких подобных бумаг-разрешений, но я видел, знаю всю механику нашей нынешней торговли, а потому и советую вам не всегда верить разрешениям на торговлю и сертификатам качества продуктов. Эти разрешения-сертификаты выдаются за деньги. И нередко бывает так: предложи больше денег за такое разрешение и забудутся тут же всякие химические анализы.
Ну а поскольку продать сегодня можно все, что угодно, постольку никто из нынешних спекулянтов-перекупщиков и не думает ни о какой торговой марке — все они, за редким исключением, лишь временщики-налетчики, а потому и кое-кто из пчеловодов не утруждает себя по нынешним временам особым старанием на своей пасеке.
Я уже рассказывал вам, как из капельки нектара пчелами готовится в улье мед. Эту капельку пчелы перемещают с места на место до тех пор, пока лишняя влага не испарится и цветочный нектар не превратится в мед. А для этого пчелы еще все время усиленно вентилируют улей. Затем готовый мед помещают в сотовую ячейку, и ячейка, наполненная медом, запечатывается восковой крышечкой-забрусом, печаткой. Все — процесс приготовления меда завершен. Теперь мед будет дожидаться зимы, а там и обеспечит жизнь зимнего пчелиного клуба.

Конечно, такой незапечатанный мед далеко не зрелый, конечно, в нем еще много лишней влаги, и пчеловоды, о которых идет речь, неплохо знают, как от этой лишней влаги избавиться.
Спросишь такого пчеловода: мол, что же ты незапечатанный мед откачиваешь, и услышишь в ответ весьма уверенное заявление: «А что такого, постоит две недели в ведре и загустеет, уйдет вода».
Действительно, таким способом можно удалить из незапечатанного, незрелого меда лишнюю влагу — действительно, такой еще совсем незрелый мед в какой-то степени может и дозреть. И такие технологии известны промышленному пчеловодству и применяются там, когда закупают заготовительные организации незрелый мед, содержащий еще много воды, много сахарозы и т. п. Действительно, процесс дозревания может пойти и здесь — ведь какое-то количество ферментов от пчелы этому, еще не запечатанному, но уже побывавшему несколько раз в зобике у пчелы меду досталось… Но досталось, увы, еще не в том количестве, которое могло бы достаться меду, запечатанному в конце концов пчелой. А ведь к меду от пчелы переходят не только ферменты, способствующие переработке сахарозы и крахмала. Значит, в любом случае такой дозревающий в ведре мед не будет обладать теми качествами, которыми мог бы обладать мед, запечатанный пчелой.
Начнешь объяснять кому-то из пчеловодов-торопыг, что такое качественный мед, как легко испортить его вот такими операциями, когда откачивается мед, еще не запечатанный пчелами, и чувствуешь, что не доходит до твоего собеседника ничего из сказанного, а если и доходит, то встречает упорное сопротивление. Ведь знает твой собеседник, знает упрямо, на всю жизнь, что незапечатанный мед откачивается легко и быстро, а вот ты, который ждешь, когда медовые ячейки будут закрыты восковыми крышечками, теряешь много времени на то, чтобы эти ячейки вскрыть, чтобы срезать специальным ножом эти восковые крышечки-забрус…
Да, действительно, срезать крышечки-забрус с ячеек с медом порой много дольше и трудней, чем откачивать мед из вскрытых ячеек. Да, густой, запечатанный мед откачивается гораздо дольше и не так чисто, чем мед незапечатанный; мед жидкий — этот мед просто вылетает из ячеек, как только начнешь крутить медогонку. И вылетает так чисто, что после этого нет почти никакой необходимости нести освободившиеся соты обратно в улей, чтобы пчелы очистили их от остатков меда (такая операция называется так: осушить медовые соты; соты, из которых откачан созревший мед, всегда ставят пчелам на обсушку, прежде чем убрать на зиму).
Да, прав по-своему, для себя мой собеседник. Прав и не собирается жить иначе. А потому и попадается нам частенько такой мед, который может закиснуть и в котором, увы, нет в нужном количестве всего того, что должно быть в высококачественном меде.
Ну на путь такому меду, испорченному людьми, на рынок будет до тех пор, пока мед, предлагаемый нам, остается обезличенным, анонимным, пока у продаваемого меда не появится авторитетной марки: либо пчеловода, либо ответственного торговца.
Ну, а как же нам все-таки и тут оградить себя от несовершенства, от потери качества?..
Помните, в самом начале нашего разговора, когда речь шла о фальсифицированном меде, я приводил вам слова из американской «Энциклопедии пчеловодства»: «Кто ищет чистый мед, должен покупать его в сотах…». Помните, мы с вами убедились на примерах, что действительно, никакой мед-обман не может быть представлен покупателю в сотах, в запечатанном виде. А потом, когда зашла речь о меде-сахаре, который производили сами пчелы, мы также убедились, что сотовый мед — мед, предлагаемый вам в запечатанных сотах, — вовсе не обязательно будет натуральным, высококачественным, ибо в сотах вам могут предложить и мед-сахар… Ну а если у вас есть уверенность, что предлагаемый вам мед все-таки натуральный, что никакой черт не подсунул пчелам вместо нектара сахарный сироп, то мед самого высокого качества и будет перед вами именно в сотах, запечатанных восковыми крышечками-забрусом.
Увы, сотовый мед обычно раза в два дороже меда центробежного, спускного, откачанного из сотов — ведь вместе с медом вам передаются и соты, построенные пчелами, а лишние соты — большая ценность для любой пасеки. Об этом я уже говорил. Ибо лишних сотов у пчеловода-старателя никогда не бывает…
И последнее, что надо бы объяснить мне: что же такое мед отборный?
Честно говоря, там, в павильоне ВВЦ, где продавали мед и где встретил я старушку, которой достался закисший позже мед, само слово «отборный» меня особенно не убедило в том, что передо мной товар, отобранный из числа других как лучший по качеству — мало ли что может понаписать торговля. Доверие же к предлагаемому продукту явилось у меня только после того, как я увидел, что за мед ручается конкретный и, видимо, достаточно грамотный и честный человек.
Ну а смысл слова «отборный» я уже расшифровал, заглянув только что в Толковый словарь русского языка. Заглянул я и в словарь В. Даля и там обнаружил почти то же самое разъяснение: отборный товар — лучший, первый разбор.
Какой именно смысл вкладывал председатель областного общества пчеловодов в это определение «отборный», относя его к своему меду, я не знаю. Может быть, он считал свой мед лучшим среди другого аналогичного меда, который перекупщики, как я вам уже рассказывал, скупают у пчеловодов, интересуясь при этом прежде всего ценой. А может быть, он выделил из своих медов самые лучшие, выделил, конечно, не по результатам каких-то химических анализов (грамотный пчеловод без всяких анализов знает, какой у него мед), а по каким-то своим правилам, учитывая прежде всего свои личные пристрастия и вкусы. Кто знает… Мед до сих пор собирает вокруг себя столько самых разных тайн, что сразу во всех и не разберешься.
Помню, как однажды мой друг, лесничий из вятских краев, пригласил меня поехать вместе с ним к знакомому пчеловоду за медом. Я согласился, хотя мне самому мед был не нужен. Вот и знаменитые вятские урочища, где пчелы собирают самый разный мед. Вот и пасека, и сам пчеловод — близкий родственник моего знакомого. А вот и деловые разговоры, ради которых мы и прибыли в этот дальний лесной угол. Мол, так и так, милый человек, одари ты меня самым лучшим медом.
— А какой тебе мед поднести? Такой? Такой? Или такой? Тут в разговоре появились названия трав и деревьев. Я
ожидал, что мой товарищ примется выбирать желанный продукт именно по названиям медоносных растений, но ошибся…
— Мне бы, мил человек, такого, какой ты для себя оставил на этот раз.
— Дам я тебе такого, но только у меня его немного совсем — много себе не оставляю…
В конце концов нам подали мед, достаточно много меда, прямо в небольшой липовой колоде (такие колоды устраиваются из целого куска ствола — лишнее вынимается и получается такой высокий бочоночек). Мед я попробовал тут же. Он был мягок на вкус, уже закристаллизовавшийся, севший мелкими-мелкими кристаллами. Сколько я мог судить, этот мед имел определенное отношение к липе, но не только… Пробовал я за чаем у пчеловода и другой мед, поставленный на стол, — и тот мед был хорош. Так что же подвинуло этого человека, имевшего богатый выбор, остановиться на каком-то одном меде? Не знаю.
Я сам для себя оставляю тот мед, который в этот раз мне почему-либо больше всего пришелся по душе. А люблю я мед, который не очень быстро садится, который и по зиме еще не совсем засахарившийся, а если и засахаривается, кристаллизуется к этому времени, то мелкими кристалликами-крошками. Такой мед обычно называют мягким — и он действительно мягок, как домашнее масло. И по вкусу мед больше нравится мне не резкий, не навязчиво сладкий. Вот такой мед нравится лично мне. Такой я оставляю себе на зиму, если конечно, подобный мед мои пчелы приготовят летом. Но это совсем не значит, что другие какие-то меды с моей пасеки хуже или лучше. Я уже говорил вам, что я всегда стараюсь, чтобы мои пчелы имели возможность производить высококачественный целебный продукт. Ну а сам я, наверное, такой продукт уж не стану специально портить.

Вас также может заинтересовать: