Куда летала пчела? Записи и рассуждения Медолюба - Часть 1

Обычно в начале ноября, когда только-только наступят настоящие холода и уже не останется никакой надежды на теплые, погожие дни, я убираю пчел на зиму — уношу ульи из сада в сарай.
Соседи мои убирают своих пчел на зиму под дом, в подпол, где они и зимуют рядом с картофелем и другими овощами, собранными на огороде. В подполе всю зиму держится ровная температура. И это неплохо. Когда пчелы зимуют на улице, как говорится, на воле, прямо в саду или у меня в холодном сарае, где нет никакой печки, то во время сильных морозов пчелам холодновато, а в оттепели не по сезону тепло. Говорят, что перепады температуры влияют на пчел не очень хорошо, но я все равно не убираю ульи в подпол и делаю это вот почему…
Пчелам мороз не страшен — был бы корм, и они отлично перезимуют на воле и весну встретят сильными и здоровыми. А в подполе, хоть и меньше съедят за зиму меда — чем теплей зимой, тем пчелы меньше едят, — но зато свою силу и здоровье часто не сохраняют до весны. В подполе пчелам по зиме душно, в подполе воздух не такой чистый, как на воле — тут рядом с пчелами и овощи, и картофель. А еще, думаю я, что изнеживается пчела, когда зиму проводит в теплом месте, теряет свои природные качества. Ведь не зря же еще в старые-старые времена наши предки-пчеловоды точно знали, что самые сильные, здоровые пчелиные семьи живут не у них на пасеках в ульях-колодах, а в лесу, в дуплах, которые сами выбирают для себя. Вот почему и берегли таких лесных пчел и всячески старались подновить ими свои пасеки. Вот и получается, что домашние животные, как бы мы ни старались, все-таки теряют многие свои полезные для жизни качества и прежде всего — жизненные силы и здоровье. Вот почему и держу я своих пчел на воле даже в самые лютые морозы, хотя и приходится оставлять им на зиму побольше меда.
Может быть, я бы оставлял пчел на зиму прямо в саду, утеплив как следует ульи, но сделать этого, увы, не могу. Частенько по зиме приходится мне расставаться на время со своим хозяйством и навещать столицу. Вот тут и остались бы мои пчелы в саду без какой-либо защиты. И кто знает, может, и на моих пчел нашелся бы тогда какой лихой человек, что явится разбойником и ради поживы, ради меда разорит, погубит моих друзей. Увы, такие разбойные люди имеются и здесь, на Ярославской земле, и управы на них пока никакой нет, нет и строгого закона, который защищал бы пчел. Вот и убираю я пчел на зиму в сарай под замок.
Да в сарае пчелам, пожалуй, еще и лучше, чем в саду: здесь нет ветра-сквозняка, который пчелы очень не любят, нет и больших синичек, которые приспособились ловко охотиться за пчелами по зиме… Подлетит синичка к улью, стоящему среди сугробов, разглядит вход в улей, леток, который пчеловод очистил от снега, чтобы свежий воздух поступал в улей, и раз-раз, тук-тук клювом по улью возле летка. Подождет, послушает, отозвались ли на ее сигнал пчелы, и снова тук-тук по домику. Не выдерживают пчелы такого беспокойства и самые отважные из них направляются к летку проверить, кто их беспокоит. А синичка тут как тут — хвать пчелу и на ветку завтракать.

Иногда возле ульев охотится целыми днями таким образом не одна, а сразу несколько синичек. И дело даже не в том, что поймают они сколько-то пчел — стучат синички по улью, беспокоят пчел, и все жители улья слышат этот стук и нервничают. А по зиме нервничать пчелам особенно не следует — такое беспокойство может привести к гибели многих пчел. Так что у меня в сарае пчелам защита и от вездесущих синичек.
А чтобы в улье пчелам было не так холодно, для каждого улья сделаны у меня кожуха-футляры. Между стенками улья и кожуха набиваю я паклю. В такой защите и стоит всю зиму пчелиный домик. И пока все получается удачно. Ну а станет на улице теплей, заглянет к нам весна, выглянет первое весеннее солнышко, улыбнется лесу, нашим домам, разбудит морозные снега, опустит немного к земле зимние сугробы, украсит нашу деревушку первыми хрустальными сосульками, отправляюсь я в сад, разгребаю снег в тех местах, где стоят у меня ульи, и как только термометр покажет днем тепло градусов в пять—шесть, выношу своих пчел на волю. А там жду тепла побольше, жду, когда днем в тени термометр покажет градусов девять—десять. И вот тут-то мои пчелки и являются солнышку.
По одной, осторожно станут они выходить из домика на прилетную досточку, что устроена у летка. Выйдут, проверят, не обман ли это, снова вернутся в улей доложить обстановку, а там, глядишь, еще и еще зимовщицы выглянут на солнышко. А там еще и еще… И уже кто-то из них с прилетной досточки потихоньку стал подниматься вверх по стенке улья, нагретой солнцем, а там пчелка-смельчак расправила крылышки и оторвалась от своего домика, зажужжала, полетела. А за ней еще и еще пчелы оказались в воздухе — и уже целое живое облачко кружится возле летка. Это пчелы начали свой первый облет после долгой зимней жизни.
Гуще, гуще облачко пчел возле летка, шире и шире расходится оно, поднимается уже и над ульем… Первый облет очень важен для пчел — в это время пчела приводит себя в порядок, совершает туалет, готовится к активной жизни. Постоит погода еще день, другой, облетится вся семья, а там после первого облета заметишь ты, что твои друзья не только занимаются физическими упражнениями возле улья, а уже куда-то успели слетать. Это пчелы-разведчицы. Они уже заглянули в соседний лес, проверили — нет ли там самых первых цветов, нет ли уже пыльцы на цветах, которая так 46 необходима сейчас пчелам. Будет пыльца — будет корм для личинок, и пчелы сразу примутся выхаживать потомство.
Как только замечу я, что пчелы-разведчицы уже проложили свои пути-дороги к лесу, к полю, так и присматриваюсь внимательно к каждой пчеле, вернувшейся из разведки домой: не принесла ли она на этот раз обножку и какая это обножка, какого цвета и какой формы.
Обножка — это пыльца, собранная пчелой с цветов. Когда пчела опускается на цветок, пыльца пристает к пчелиной грудке, к брюшку. Полетит пчела домой и в полете, не тратя времени даром, собирает с себя приставшие зернышки пыльцы и ловко складывает в специальные корзиночки, какие есть у нее на задних ножках. Подлетает добытчица к дому, а на обеих задних ножках у нее уже по комочку пыльцы.
Так и есть, как и в прошлом году, первая обножка, принесенная моими пчелами этой весной, тоже светло-желтого цвета. А такую обножку пчелы приносят с цветов мать-и-мачехи. Заметишь, куда летят пчелы за пыльцой, и не ошибешься — точно разыщешь какой-нибудь бугорочек-проталинку, на которой первыми золотыми звездочками потянулись к солнцу цветы мать-и-мачехи.
Все теплей и теплей ото дня ко дню, все шире и шире расходятся по полям проталины, и все маршруты моих пчел только туда, к первым весенним цветам, за пыльцой и нектаром мать-и-мачехи.
Поля, по которым цветет сейчас мать-и-мачеха, я неплохо знаю, часто навещаю их, и на моей памяти на этих полях ни разу не применяли никаких ядохимикатов, не вели никакой химической войны ни с сорняками, ни с вредителями. А значит, и наша мать-и-мачеха не собрала в себе никакой ядовитой грязи, значит, и пыльца, и нектар, которые носят с этих цветов мои пчелы, как говорят теперь, экологически чистые, а отсюда и главный вывод: в мои ульи сейчас не попадает никакой «грязи».

Вас также может заинтересовать: